Спили (Spili)

Каждое утро в Спили начинается одинаково. Огромные автобусы втискиваются на главную улочку между сувенирными лавками и маленькой площадью с источниками. Дверь отъезжает в сторону и на улицу высыпает оживленная толпа: дамы в белых костюмах, джентльмены с фотоаппаратами. И начинается обычное туристическое дефиле: фото у венецианских источников, завтрак с видом на венецианские источники. За «вид на источники» отвечают два самых модных кафе на площади – оба европеизированные, снабженные интернетом и глянцевыми вкладками в меню с широким выбором популярных коктейлей. «Фабрика» (Fabrica):

и возвышающийся над ней «У платана». В этом последнем вид получше, но вот йогурт с медом и вообще завтраки по цене/качеству уступают «фабричным». Ну и атмосфера в «Фабрике» намного демократичнее. Хозяева «У платана», видимо, и во сне не забывают о «венецианском наследии» и о том, что Греция член Евросоюза. Потому официанты у них ходят с достоинством (т.е. кофе можно прождать минут пятнадцать).

В «Фабрике», несмотря на большую загруженность, с обслуживанием все в порядке. Впрочем, к этому кафе я еще вернусь.

Туристы позавтракав, отравляются осматривать верхние улочки – абсолютно пустые с закрытыми окнами и дверьми:

и спускаются на главную улицу за шопингом. На мой взгляд, внимания заслуживает разве что книжно-канцелярский магазин, где продают симпатичные греческие мини-открытки (0,5 евро):

В остальных лавочках продают всевозможные баночки с надписями «Real», «Natural» и прочие «Hand made» — то есть, не понятно что, но за очень приличные деньги.

Часам к двенадцати автобусы забирают пассажиров и везут их к следующим «маст си». Снова туристы появляются часов в шесть – это те, у кого Спили завершает дневную экскурсию.

А мы пять вечеров подряд не уезжали, а возвращались сюда. Ужинали в лучшей, на наш взгляд, таверне Спили «У Янниса» («Yanni’s») – если стоять лицом к источникам – по правую руку.

Хозяин похожий на Бильбо из Джексоновского «Властелина колец» обслуживал нас сам – быстро и деловито. Еда здесь была одной из самых вкусных и недорогих: 27 евро за ужин на троих. Таверна «У Янниса» — тот полумифический идеал критских таверн, которые хвалят на русских греческих форумах: тут едят местные (в этом уверена, поскольку за пять вечеров успела их изучить), еды много и она вкусная.

Любимая туристами таверна «У Марии и Костаса», на наш взгляд, проигрывает Яннису по трем пунктам: цена, еда, душевность. Хотя считается «традиционной»… Сколько раз замечала: все, что в путеводителях названо «традиционным» или «аутентичным», на деле оказывается лубочным. Так и здесь: выставленные на показ семейные фотографии, расшитые полотенца… того и гляди официанты спонтанно, в едином душевном порыве, не в силах удержать в себе свою неукротимую аутентичность,  пройдутся меж столиков в коленцах сиртаки.

До 6-7 вечера, т.е. времени отъезда последних туристических автобусов, весь Спили именно такой: «традиционное критское селение». Метаморфоза происходящая с ним после этого столь же  разительна, как оживающий замок после поцелуя, запечатленного принцем на губах Спящей красавицы. «Аутентичность» слетает с городка одновременно с закрытием магазина «Натуральная греческая косметика» рядом с источниками. Все остальное как будто ждет этого сигнала: в тавернах включают музыку, в домах распахиваются двери и окна.  И, главное – улицы заполняются людьми без фотоаппаратов наперевес. Мужчины собираются вокруг какой-нибудь раздолбанной тарантайки в позах ну совершенно типичных для мужчин всех стран и народов: один щупает покрышку, другие, обступив его полукругом стоят, уперев руки в боки, демонстрируя позами, жестами, выражениями лиц скепсис и несомненное превосходство собственного опыта над скудными знаниями товарищей. Женщины сплетничают у калиток, а усатые деды заступают на пост в тавернах. Насколько я поняла, аксакалами считались владельцы трех таверн: «Панорамы» (сразу у въезда в Спили), Яннис и хозяин «Фабрики». Оставив на хозяйстве детей и внуков, они заседали в «Фабрике», меж столов которой шныряли малыши. Периодически карапузам наливали попить воды, жена хозяина вытирала кому-то нос и громко перекликалась с хозяйкой таверны напротив.

Да и сам виновник утрене/вечерних превращений Спили – венецианский источник, тоже преображался. Он будто оживал. И слышно становилось мягкое журчание воды из львиных голов. Площадка перед ним превращалась в детский сад под приглядом дедов из таверн: тут катались на великах, играли в салки и учились не бояться больших собак:

А для нас самым примечательным в Спили стал хозяин отеля. О-о-о! Если бы я была немецкой (лучше — французской) дамой бальзаковского возраста, то Гераклес, так звали мужчину, был бы мои кумиром. Я бы присылала ему рождественские открытки, ездила в его отель каждый год и привозила в подарок собственноручно связанные носки.

Итак, Гераклес. О-о-о…(ну не могу удержаться)!

Это джентльмен лет 50-55, не по имени субтильный, одетый в черное, безумно вежливый, отлично говорящий по-английски, по-немецки и, кажется, немного по-французски.

— А какой, какой он? — спросите вы. — Что он за человек?

Гераклес целует дамам руки при встречах/расставаниях. Греаклес слывет краеведом, о чем сказано у него на сайте, и имеет множество топографических карт, которые с удовольствием показывает гостям. Гераклес потрясающе любезен… Гераклес три раза уточнил, не желаем ли мы взять у него завтрак: 6 евро с человека.

Наслушавшись и выучив почти наизусть в Москве любимый аудиоспектакль Алены Денисовны «Путешествие Гулливера», мы стали называть Гераклеса «наш добрый хозяин».

Вот этот достойный мужчина в очень характерной для него позе:

Один раз мы искренне огорчили его (не считая тех трех, когда отказались от завтраков). В первое же утро мы признались нашему доброму хозяину, что едем на Триопетру. Он воодушевился и решил немедленно идти за картами, чтобы указать нам наилучший путь. Денис, не желая затруднять человека, и вообще, уже очень хотелось купаться, сказал:

— Не стоит беспокоиться, у нас ДжиПиЭс!

Ох… эффект был как от выстрела.

Вы спросите, почему мы остановились в этом отеле. А очень просто. Из Москвы мне удалось найти в Спили только два отеля. Первый, отвергнутый мной, звался «Зеленый дом», с концепцией здорового образа жизни или что-то в этом роде… не то, чтобы я против здорового образа жизни. Скорее, я против чужих концепций. Боюсь, что они не всегда и во всем совпадут с моей.

Ну а второй, собственно, наш – Heracles Pension. Комнату нам дали на втором этаже, и вид с балкона был именно такой, как я хотела – на горы. Особенно красиво, когда Кедрос укрывался облаками.

Мы много ездили, и я сожалела, что искать жилье мне пришлось по интернету. Достаточно было бы снять домик в горах всего на пару дней, но выбрать его здесь, на месте. Например, в долине Амари:

Или на отрогах Псилоритиса:

Из тех мест, куда мы ездили купаться, больше всего понравились три.

Триопетра (Triopetra)

Длинный-предлинный пляж с красивой мелкой галькой в море. И мало народу, по крайней мере, во второй половине мая.

И это был настоящий «детский» отрыв! Алена Денисовна как щенок носилась по теплому песку, зарывалась в него, купалась, собирала камешки и снова плескалась в уже теплом Ливийском море:

А потом по дороге вдоль моря мы переехали на соседний пляж.

Агиос Павлос (Ag. Pavlos)

На западный, под дюнами, мы не пошли – было лень.

Зависли на центральном пляжике под отелем «Агиос Павлос». Потом забрались по лестнице на гору…

Я смотрела на море и думала, что Крит — это такой огромный живой организм. Он стар и мудр. Все эти туристический городки с дискотеками на северном берегу, как маленькие рыбки-прилипалы на теле кита. Кит нырнет и рыбешек смоет потоком. Крит видел больше, чем мы способны представить, и он знает самое главное. Когда я там, я чувствую это вместе с ним.  Рассказать обо всем невозможно. А все вместе это покой.

 

Матала (Matala)

Тот день был Днем большого везения. Которое, впрочем, проявило себя не в Матале. Там-то как раз все было чинно-смирно.

Мы сфотографировались на фоне знаменитого лозунга:

Выпили кофе в таверне рядом с пляжем, пока Алена Денисовна играла на детской площадке. Толстый официант клянчил у всех посетителей сигареты, предварительно выяснив из какой страны жертва. «О, русские сигареты! У меня друг в России, он присылает мне папиросы. Это лучшие папиросы, что я курил!». Закладывал за ухо честно отработанный трофей. И шел к следующему столику… «О, итальянские сигареты! У меня друг в Италии…» Поскольку его наглость не была сдобрена даже толикой обаяния, единственное чувство, которое он вызывал – желание съездить ему по уху.

Основную тему Маталы — тему пещер, мы раскрыли полностью благодаря Алене Денисовне, которая затеяла там игру в прятки, подарившую мне отличный фитнесс, а Денису – 160 мегов заполненной флэш-памяти:

За это ребенок был премирован горстью побрякушек, купленных у черноокого Димитрия, почти соотечественника. Его бабушка в 1918 эмигрировала в Грецию из Екатеринодара (нынешнего Краснодара):

Что до везения, то с ним так. Перед Маталой у нас было запланировано посещение Феста и Гортиса. На календаре значилось 18 мая. А у International Council of Museums (ICOM), как выяснилось перед закрытыми кассами Феста,  на 18 мая был запланирован Международный день музеев – иными словами: «Заходи бесплатно!». Приятно.

Но и это было не главным подарком того дня.  В Фесте везение разрослось до размеров Редкой удачи. Вот, действительно, судьба бережет… некоторых. Так сложилось, что жару я переношу плохо (мозги отказывают). Побродив меж разрушенных стен Феста, и огорчившись, что ничем это место сердца не трогает, а только солнце все сильнее печет макушку, я нашла мужа и ребенка, ловящих ящериц возле какого-то древнего камня и мы поднялись к выходу. Посидев на верхней площадке, пошли к машине. И только в салоне, после пары минут релакса в кондиционированном воздухе я поняла: чего-то не хватает. Не хватало рюкзачка, в котором я в числе прочего носила наши документы и обратные билеты. Я забыла его на смотровой площадке над Фестом. И там же 20 минут спустя обнаружила. Мой рюкзак лежал на виду в самом оживленном месте: по случаю Дня музеев народ ходил толпами. Все было цело…

Далее — Ханья »